Пусть L – эллиптический дифференциальный оператор второго порядка в C с постоянными комплексными коэффициентами, т. е. Lf=af″xx+bf″xy+cf″yy, a,b,c∈C. Эллиптичность L означает, что корни λ1 и λ2 соответствующего характеристического уравнения aλ2+bλ+c=0не являются вещественными. Если L таков, что λ1 и λ2 лежат в разных полуплоскостях относительно вещественной оси, то L называется сильно эллиптическим. Классический пример сильно эллиптического оператора – оператор Лапласа Δ, Δf=f″xx+f″yy, а примером не сильно эллиптического оператора является оператор Бицадзе ¯∂2, где ¯∂f=(f′x+if′y)/2 – оператор Коши–Римана.
Обозначим через C(E) пространство всех непрерывных на множестве E⊂C комплекснозначных функций и положим ‖f‖E=sup при f\in C(E).
Назовем ограниченную односвязную область G\subset\mathbb Cрегулярной относительно задачи Дирихле для \mathcal L (или, короче, \mathcal L-регулярной), если для любой функции h\in C(\partial{}G) найдется функция f\in C(\overline{G}) такая, что \mathcal Lf=0 в G и f\big|_{\partial G}=h.
Классическая теорема Лебега [1] утверждает, что любая ограниченная односвязная область G\subset\mathbb C является \Delta-регулярной, т. е. регулярной относительно классической задачи Дирихле для гармонических функций. Для общего сильно эллиптического оператора \mathcal L рассматриваемого вида известна гипотеза о том, что любая ограниченная односвязная область будет \mathcal L-регулярной (см. [2; задача 4.2]). Эта гипотеза доказана только при дополнительных достаточно сильных ограничениях на гладкость границы области G. Так, соответствующий результат получен в [3] для жордановых областей с кусочно C^1-гладкими границами, и это условие на \partial G не удается существенно ослабить на протяжении последних 20 лет (вопрос о \mathcal L-регулярности произвольной жордановой области G остается открытым даже в случае, когда \partial G спрямляема).
2.
Рассмотрим вопрос о \mathcal L-регулярности областей для не сильно эллиптических операторов \mathcal L. Без ограничения общности можно считать (используя подходящую вещественно линейную замену переменных), что \mathcal L имеет вид \mathcal L_{\tau}=\overline\partial{}^2+ \tau\partial\overline\partial, где \tau\in[0,1) и \partial f=(f'_x-if'_y)/2. Пусть \mathcal O_\tau(U), где U\subset\mathbb C – открытое множество, есть пространство всех функций f, которые определены в U и удовлетворяют там уравнению \mathcal L_\tau f=0. В частности, \mathcal L_0=\overline\partial{}^2, а класс \mathcal O_0(U) состоит из бианалитических функций в U. До настоящего времени задача Дирихле для не сильно эллиптических операторов изучалась практически только в бианалитическом случае. Отметим работу [4], где доказано, что любая жорданова область с Дини-гладкой границей не является \overline\partial{}^2-регулярной, и приведен пример \overline\partial{}^2-регулярной жордановой области с липшицевой границей.
Напомним, что простая замкнутая кривая принадлежит классу C^{1,\alpha} при \alpha\in(0,1), если существует такая ее параметризация \gamma(t), t\in[0,1], что \gamma\in C^1([0,1]), \gamma'(t)\ne0 при t\in[0,1] и |\gamma'(t_1)-\gamma'(t_2)|\leqslant A|t_1-t_2|^{\alpha} для всех t_1,t_2\in[0,1], где A=\textrm{const}.
Теорема 1. Пусть \alpha\in(0,1), а G – жорданова область в \mathbb C с границей класса C^{1,\alpha}. Тогда для любого \tau\in[0,1) область G не является \mathcal L_\tau-регулярной.
3.
Приведем схему доказательства теоремы 1. Пусть G – жорданова область с границей класса C^{1,\alpha}, а \varphi – некоторое конформное отображение круга \mathbb D=\{|z|<1\} на G. Для \varepsilon>0 и \zeta\in\mathbb T=\{|z|=1\} возьмем функцию \varPsi_{\varepsilon,\zeta}\in C_0^\infty(\{|z-\zeta|<\varepsilon\}) такую, что \varPsi_{\varepsilon,\zeta}\geqslant0, \displaystyle\int\varPsi_{\varepsilon,\zeta}(z)\,dx\,dy=1 и \displaystyle\int_{\mathbb T}\varPsi_{\varepsilon,\zeta}(z)\,|dz|=\mu>0. Основной факт, на который опирается доказательство, состоит в следующем. Найдутся \varepsilon>0 и \zeta\in\mathbb T такие, что для любых f\in C(\overline{G})\cap\mathcal O_\tau(G) и n\in\mathbb N выполнена оценка
где A=A(G,\tau,\varPsi_{\varepsilon,\zeta})>0 – константа. Эта оценка доказывается в несколько шагов.
Первый шаг – это оценка голоморфных компонент функций f\in C(\overline{G})\cap\mathcal O_\tau(G). Каждая такая функция имеет вид f(z)=g(z)+h(z-\tau\overline{z}), где g и h – это функции, голоморфные в областях G и TG соответственно, а T\colon z\mapsto z-\tau\overline{z}. Пусть a\in G и a'\in\partial G, причем |a-a'|=\operatorname{dist}(a,\partial G). Тогда для любого m\in\mathbb{N} имеем |h^{(m)}(Ta)|\leqslant A'm!\,d_\tau^{-m}\omega(f,d_\tau) и |g^{(m)}(a)|\leqslant A'm!\,d^{-m}\omega(f,d), где d=|a-a'| и d_\tau=|Ta-Ta'|, а A'=A'(G,\tau)>0 – константа и \omega(f,\,\cdot\,) – модуль непрерывности функции f.
Следующий шаг – это оценка |\varphi''(z)|\leqslant A''(1-|z|)^{-(1-\alpha)}, z\in\mathbb D (где A''>0 зависит только от G), вытекающая из классической теоремы Келлога–Варшавского.
Далее используется специальное свойство, связывающее \varphi и T, а именно: найдутся \varepsilon>0 и \zeta\in\mathbb T (см. выше) такие, что для любой точки a\in G, |\varphi^{-1}(a)-\zeta|<\varepsilon, и для точки a'\in\partial G с условием |a-a'|=\operatorname{dist}(a,\partial G) выполнено неравенство |Ta-Ta'|\geqslant(1+\tau)(1-\varepsilon)(1-|\varphi^{-1}(a)|) \min_{\mathbb D\cap \{|z-\zeta|<\varepsilon\}}|\varphi'(z)|. Важную роль играет свойство T сохранять ориентацию. Неравенство (1) доказывается последовательным (многократным) применением формулы Грина и оценкой возникающих интегралов с использованием указанных неравенств.
Таким образом, семейство функционалов M_n\colon F\mapsto \displaystyle\int_{\mathbb T}\varPsi_{\varepsilon,\zeta}(z)F(z)z^n\,dz, определенных на C(\mathbb T), обладает следующими свойствами: 1) \|M_n\|=M_n(-i\overline{z}^{n+1})=\mu для любого n\in\mathbb N; 2) \bigl|M_n\bigl(f\circ\varphi\big|_{\mathbb T}\bigr)\bigr|\leqslant An^{-\alpha/2}\|f\|_{\overline{G}} для любой f\in C(\overline{G})\cap\mathcal O_\tau(G); 3) |M_n(P)|\leqslant A(n-m)^{-\alpha/2}\|P\|_{\mathbb T} для любого тригонометрического многочлена P степени m и для любого n\gg m. Из 1)–3) выводится, что для любых K>0, \psi\in C(\mathbb T) и \delta>0 найдутся тригонометрический многочлен P и n\gg1 такие, что Q=P-i\delta\overline{z}^{n+1}/3 лежит в шаре B(\psi,\delta)\subset C(\mathbb T) с центром \psi и радиусом \delta, а шар B(Q,\delta/12) не содержит функций f\circ\varphi\big|_{\mathbb T}, f\in C(\overline{G})\cap\mathcal O_\tau(G), \|f\|_{\overline{G}}\leqslant K. Таким образом, \bigl\{f\circ\varphi\big|_{\mathbb T}\colon f\in C(\overline{G})\cap \mathcal O_\tau(G)\bigr\} есть множество первой категории по Бэру в C(\mathbb T).
Список литературы
1.
H. Lebesgue, Rend. Circ. Mat. Palermo, 24 (1907), 371–402
2.
П. В. Парамонов, К. Ю. Федоровский, Матем. сб., 190:2 (1999), 123–144
3.
G. C. Verchota, A. L. Vogel, Trans. AMS, 349:11 (1997), 4501–4535
4.
М. Я. Мазалов, Матем. сб., 200:10 (2009), 59–80
Образец цитирования:
А. О. Багапш, М. Я. Мазалов, К. Ю. Федоровский, “О задаче Дирихле для не сильно эллиптических уравнений второго порядка”, УМН, 77:2(464) (2022), 197–198; Russian Math. Surveys, 77:2 (2022), 372–374
\RBibitem{BagMazFed22}
\by А.~О.~Багапш, М.~Я.~Мазалов, К.~Ю.~Федоровский
\paper О~задаче Дирихле для не сильно эллиптических уравнений второго порядка
\jour УМН
\yr 2022
\vol 77
\issue 2(464)
\pages 197--198
\mathnet{http://mi.mathnet.ru/rm10011}
\crossref{https://doi.org/10.4213/rm10011}
\mathscinet{http://mathscinet.ams.org/mathscinet-getitem?mr=4461373}
\zmath{https://zbmath.org/?q=an:1496.30026}
\adsnasa{https://adsabs.harvard.edu/cgi-bin/bib_query?2022RuMaS..77..372B}
\transl
\jour Russian Math. Surveys
\yr 2022
\vol 77
\issue 2
\pages 372--374
\crossref{https://doi.org/10.1070/RM10011}
\isi{https://gateway.webofknowledge.com/gateway/Gateway.cgi?GWVersion=2&SrcApp=Publons&SrcAuth=Publons_CEL&DestLinkType=FullRecord&DestApp=WOS_CPL&KeyUT=000819148800001}
\scopus{https://www.scopus.com/record/display.url?origin=inward&eid=2-s2.0-85134515655}
Образцы ссылок на эту страницу:
https://www.mathnet.ru/rus/rm10011
https://doi.org/10.4213/rm10011
https://www.mathnet.ru/rus/rm/v77/i2/p197
Эта публикация цитируется в следующих 1 статьяx:
П. В. Парамонов, К. Ю. Федоровский, “Явный вид фундаментальных решений некоторых эллиптических уравнений и связанные с ними $B$- и $C$-емкости”, Матем. сб., 214:4 (2023), 114–131; P. V. Paramonov, K. Yu. Fedorovskiy, “Explicit form of fundamental solutions to certain elliptic equations and associated $B$- and $C$-capacities”, Sb. Math., 214:4 (2023), 550–566